Главная - Статьи - Ик 15 нижегородская область смешанная зона отзывы осужденных

Ик 15 нижегородская область смешанная зона отзывы осужденных


Ик 15 нижегородская область смешанная зона отзывы осужденных

В Нижегородской области в ИК-7 осужденных заставляли спать голыми на бетонном полу


Как видно, цифры в разных документах сильно противоречат друг другу. Почему не жаловались? Именно этот вопрос задал сам г-н Давыдов нашему корреспонденту. Почему же зэки не сообщили «кому следует» о нарушениях их содержания непосредственно после пребывания в штрафном изоляторе? В ответ на это потерпевшие в один голос заявляют, что никто из них не жаловался, боясь расправы.

Ее администрация колонии могла произвести руками осужденных из числа «актива» или, говоря народным языком, «ссученных».

Да и вообще зэку хочется быстрее на волю выйти, зачем обострять отношения с тюремным начальством?

Но не всем это удается. По мнению самого Давыдова, проработавшего в исправительной системе с 1989 года, данный судебный процесс – провокация против него: — Я не согласен с предъявленным мне обвинением. На моей должности всегда есть недоброжелатели среди контингента осужденных. Сейчас я временно отстранен от занимаемой должности, и это ведет к ослаблению режима.

Стоит учитывать тот факт, что многие так называемые пострадавшие осуждены на длительные сроки.

И поездки на процесс в Нижний — для них своеобразное развлечение в однотипной тюремной жизни.

Так же как и участие в процессе. Я наблюдаю, что за последние годы заключенные становятся более дерзкими. И этому немало способствуют СМИ и правозащитники, которые всегда потакают многочисленным жалобам зэков. Понятно, что униженных и оскорбленных на Руси всегда любили. И это неотъемлемая часть нашей культуры.

И это неотъемлемая часть нашей культуры. Только вот что рассказал на одном из заседаний об этих самых «поездках в Нижний» один из «дерзких» зэков-потерпевших.

Мужчина попросил защиты и возложил ответственность за свою жизнь на суд.

— 1 июля я прибыл в Нижний Новгород в СИЗО-1. В комнате обыска сотрудники дежурной смены увидели у меня в вещах документы по данному уголовному делу. Один из них сказал:

«Ты судишься с такими же, как мы, и в нашу смену ты вообще здесь умрешь»

.

Дежурные отобрали у меня продукты. Сегодня, когда потерпевших по делу собирали на заседание, дежурный помощник

Бывшие осужденные рассказали суду о пытках в нижегородской ИК-14

Коммерсантъ (Н.Новгород) от 10.07.2020 По делу о гибели заключенного нижегородской ИК-14 Александра Калякина от рук помощника начальника тюрьмы Владимира Виноградова суду дали показания бывшие осужденные, отбывавшие наказание в этой колонии.

По их словам, известный в тюремных кругах как Виноград или Цыган подручный администрации Владимир Виноградов до смерти забил еще шесть человек, а об инциденте с погибшим Калякиным им велели молчать, угрожая. Они настаивают, что обвиняемый Виноградов действовал по указанию бывшего начальника колонии Василия Волошина, бежавшего на Северный Кипр и объявленного в международный розыск в 2015 году.

Против него готовы дать показания другие бывшие сидельцы.

В Нижегородской области продолжается судебное разбирательство по факту гибели заключенного Александра Калякина в исправительной колонии №14 в поселке Сухобезводное Семеновского района в 2012 году. Как писал “Ъ-Приволжье”, обвинение по ч. 4. ст. 111 УК РФ (

«Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»

) предъявлено бывшему осужденному Владимиру Виноградову по кличке Виноград или Цыган, известному в тюремных кругах жестоким обращением с другими сидельцами, санкционированным бывшим руководством исправительного учреждения.

В суде свидетели обвинения рассказали, что лояльный администрации Цыган выполнял функции старшего в седьмом отряде, куда в июне 2012 года прибыл осужденный Калякин. Новичок никак не мог научиться аккуратно заправлять постель, и за это его изо дня в день наказывали в «каптерке» кулаками и резиновой дубинкой.Очередная перепалка Владимира Виноградова с Александром Калякиным из-за кровати завершилась жестокими побоями, после которых последний погиб.

Его смерть тюремное начальство объяснило острой сердечно-сосудистой недостаточностью. Однако прибывший за телом отец обнаружил множество ссадин и кровоподтеков на голове сына, а патологоанатомы насчитали несколько несовместимых с жизнью травм, включая переломанные ребра и внутренние кровоизлияния.

Выяснить подробности гибели у других заключенных ему не удалось, а тогдашний начальник тюрьмы Василий Волошин заявил, что Александр Калякин «шел и внезапно упал от жары» (см. “Ъ” ). Уголовное дело долго не расследовалось из-за отсутствия подозреваемых, пока бывший глава управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области Андрей Виноградов по жалобе Комитета против пыток не изъял материалы с районного уровня на региональный.

“Ъ” ). Уголовное дело долго не расследовалось из-за отсутствия подозреваемых, пока бывший глава управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области Андрей Виноградов по жалобе Комитета против пыток не изъял материалы с районного уровня на региональный.

Спустя почти восемь лет обвинение предъявили Владимиру Виноградову, который признает свою вину частично. В суде он рассказал, что он действительно бил осужденного Калякина, но дубинку не использовал и «не кромсал» оппонента. Однако свидетели Александр Миронов и Михаил Мосягин, бывшие заключенными ИК-14 в то же время, что и Александр Калякин, не подтверждают слов Цыгана.

В Семеновском районном суде они дали показания против обвиняемого и восстановили картину произошедшего. Как рассказал Александр Миронов, Цыган и пятеро его «помощников» почти ежедневно били кого-то из отряда №7 за неправильно заправленные кровати или по другим поводам. Наказать могли вообще без причин, а новичкам запрещали разговаривать и сидеть, сообщил свидетель.

По утрам Владимир Виноградов записывал нарушения себе в блокнот, оглашал их перед всем отрядом, а после вызывал провинившихся по одному в «каптерку», где долго бил. В день фактического убийства Александра Калякина в отряде остались только «надзиратель» Виноградов и его помощник по прозвищу Пушкин, который стоял в дверях «каптерки». Оттуда доносились крики Александра Калякина.

Вскоре завернутого в одеяло его понесли сначала в умывальник, а затем в медсанчасть. «Через два часа арестанты рассказали, что Александр Калякин умер, а меня перевели в другой — девятый — отряд и приказали забыть все произошедшее, иначе «сам понимаешь, что c тобой может произойти»»,— вспоминал в суде Александр Миронов.

Умирающего осужденного несли в медсанчасть мимо других заключенных из девятого отряда, убиравшихся на прилегающей к ней территории.

Вскоре в отряд перевели Александра Миронова с синяками, который молчал о произошедшем, рассказал другой свидетель Михаил Мосягин.

«Он боялся что-либо сказать. Это было понятно: начальник Волошин установил такие порядки и распоряжался избивать заключенных»

, — сообщил суду Михаил Мосягин. По его словам, отряды №7 и №12 считались в колонии так называемыми «пресс-отрядами», куда осужденных переводили для «перевоспитания».

Заключенные там активно сотрудничали с администрацией, выбивали явки с повинной и выполняли другие поручения Василия Волошина.

«Владимир Виноградов и другие подручные самовольно и без указаний ничего сделать не могли – любые побои были согласованы. Если бы физическую силу применяли без его распоряжения, последовало наказание», — уточнил свидетель. Михаил Мосягин настаивает, что обращался с заявлением по этому поводу в Генеральную прокуратуру и управление собственной безопасности ФСИН, однако при проверках Цыгана прятали от ревизии, переводя из одного отряда в другой.

Михаил Мосягин настаивает, что обращался с заявлением по этому поводу в Генеральную прокуратуру и управление собственной безопасности ФСИН, однако при проверках Цыгана прятали от ревизии, переводя из одного отряда в другой. Остальным обитателям колонии тогдашнее руководство приказало молчать об инциденте и на допросах ссылаться на эпилептический или сердечный приступ. Владимир Виноградов при этом грозил осужденным расправой и изнасилованием.

Свидетель Александр Миронов рассказал, что среди заключенных ходили слухи об убийствах еще шести человек. Добавим, что Комитет против пыток располагает показаниями 200 осужденных ИК-14 о плохом содержание и побоях, которые те дали еще в 2014 году.

Юристы отмечали, что фотографии погибших в колонии ретушировались посмертно, а гибель сидельцев оформлялась как самоубийства и падения с лестницы. Правозащитники расследуют смерти еще двух бывших осужденных колонии — Александра Кулемина и Михаила Козлова — по обращениям их родственников.

Бывший начальник Василий Волошин бежал из России, обвиненный в организации незаконной рубки леса (ч.

3 ст. 260 УК РФ) и хищении чужого имущества – хлебницы — с использованием своего служебного положения (ч.

3 ст. 160 УК РФ) в июле 2015 году.

В октябре того же года он скрылся на Северном Кипре и был объявлен в международный розыск. Разбирательство по делу Владимира Виноградова продолжится 29 июля, в суде выступят очередные свидетели обвинения, готовые дать показания о побоях в колонии.

Отец погибшего Александра Калякина намерен заявить гражданский иск о компенсации морального вреда на 1 млн руб. Роман Рыскаль Главные новости от «Ъ-Приволжье» в

«Между зоной и свободой»: один день из жизни осужденных на принудительные работы в Красноярске

21.06.2021 Facebook 6 Twitter 6 ВКонтакте 7 Одноклассники 6 WhatsApp 6 Viber 8 Поделиться 39 «Агротерминал» — большая база продуктовых складов на окраине Красноярска, этакий огромный рынок, где можно купить овощи, фрукты, яйца и мясо.

Вокруг, кажется, ни души — ни машин, ни людей. На выезде из базы — небольшой филиал исправительного центра, который разительно отличается от колонии. Здесь живут и работают те, кого суд приговорил к принудительным работам.

Среди них нет убийц, террористов или насильников — лишь «прилежные» преступники, живущие с мобильным телефоном, интернетом и возможностью выезжать в город. Мы посмотрели на их будни и узнали, каково это — находиться между зоной и свободой.

21.06.2021 В исправительном центре при ИК-27 на учете стоят 200 человек — они работают на разных предприятиях Красноярска.

Это грузчики, разнорабочие, помощники на стройке, уборщики и уборщицы. В 2011 году в УК РФ был введен новый вид наказания — принудительные работы.

Осужденные, приговоренные к таким работам, содержатся в исправительных центрах (ИЦ) или в участках, функционирующих как ИЦ (УФИЦ). В Красноярском крае создано четыре ИЦ — при ИК-7, ИК-15, ИК-27, ИК-31.

Чаще всего на принудительные работы отправляются злостные неплательщики алиментов, но это могут быть и осужденные по разным статьям. «Насильников и убийц не любят выпускать из зоны; здесь пара-тройка алиментщиков, с десяток совершивших кражу, пара связанных с наркотиками людей», — поясняет один из надзирателей.

«Насильников и убийц не любят выпускать из зоны; здесь пара-тройка алиментщиков, с десяток совершивших кражу, пара связанных с наркотиками людей»

, — поясняет один из надзирателей. Такой вид наказания можно получить либо из зала суда, либо отбыв в колонии половину срока. И если первые осужденные сразу попадают в исправительные центры или их филиалы, то последним есть, с чем сравнить.

Принудительные работы считаются самой тяжелой формой из всех видов работ при уголовном наказании, но на таких работах платят зарплату — пусть и небольшую.

От этой зарплаты (примерно в размере МРОТа) осужденному остается только часть (не менее 25 % по закону) — что-то уходит на коммунальные платежи за общежитие, что-то — за питание из общего котла, часть — если преступник должен алименты.

Пара тысяч остается на личные траты. В одном из огромных складских помещений «Агротерминала» мы встретили троих мужчин. Все трое оказались за решеткой по 228 статье УК РФ — за наркотики.

«Это были легкие деньги», — говорят они, но добавляют: «Только вот потом пришлось нелегко».

Один из них проработал здесь четыре месяца, другой — восемь, третий — полтора года. На довольствии у ФСИН осужденные не состоят, поэтому носят обычную гражданскую одежду и обувь, еду тоже покупают за свой счет, а еще оплачивают «коммуналку» за общежитие.

Если же денег нет, то оденут и накормят за счет государства. В этом помещении они занимаются сортировкой и упаковкой овощей — с помощью специальной машины свекла, морковь, картофель и лук отправляются к покупателям в новеньких тарах. Мужчины прошли стажировку и быстро освоились на месте — до того, как оказаться по ту сторону свободной жизни, многие заключенные работали с техникой.

Мужчины прошли стажировку и быстро освоились на месте — до того, как оказаться по ту сторону свободной жизни, многие заключенные работали с техникой.

Как отмечает Николай Ковалев, заместитель генерального директора по производственно-складскому комплексу, с такими работниками никогда не возникает проблем — они знают цену времени. «Мы всегда знаем, что человек с утра будет на работе, проведет рабочий день без каких-либо нареканий. Бывает, людей на работу возьмешь, а у них постоянные перекуры — здесь такого нет, у них строго по распорядку всё.

Никого не надо собирать, звонить, спрашивать, где они ходят», — поясняет Николай Ковалев.

Осужденные отрабатывают год, у них есть право на 18 календарных дней отпуска, когда они могут отправиться в любое место России.

У некоторых осужденных есть личные автомобили, — и по разрешению начальства в свободное время они могут уехать, куда им нужно.

Например, по выходным есть возможность навестить семьи. Алексей провел в колонии 4,5 года, прежде чем получить более «мягкое» наказание в виде принудительных работ.

Когда-то давно он работал менеджером по рекламе в строительной фирме, за его плечами — неоконченное высшее, но здесь он отбывает наказание «Сейчас рассматривают мое заявление на переезд домой, чтобы сюда только на работу ездить.

Конечно, здесь лучше, чем в колонии, но хуже, чем дома. Я могу по разрешению начальства выезжать по своим делам — в городе у меня живет маленькая дочка и всегда ждет бабушка. После отсидки собираюсь работать в строительстве, буду класть асфальт, там хорошие зарплаты.

Здесь денег откладывать на будущую жизнь не удается», — рассказывает Алексей Шакура, один из заключенных.

Комната в общежитии при ИУФИЦ ИК-27. Многие осужденные отмечают, что жизнь здесь распорядком и условиями напоминает армейскую.

«Отбывающие наказание здесь довольны содержанием и работой и даже имеют перспективу дальнейшего трудоустройства.

В общежитиях они живут примерно как в армии.

Это даже вызывает некое недоумение. Те люди защищают страну, эти — отрабатывают наказание, а у них одинаковые условия.

Значит, в стране больше стали уважать человека. Сегодня они — осужденные, а завтра — те граждане, которые будут развивать страну», — отмечает заместитель председателя Общественной палаты края Валерий Васильев. Вид из спальной комнаты общежития для осужденных Для проживания осужденных к принудительным работам в исправительном центре при ИК-27 оборудовано три общежития.

В комнатах на каждого осужденного здесь приходится по 4 кв. метра. В конкретно этом филиале — маленькие светлые спальни выглядят безжизненно, потому что убраны настолько, что возникает ощущение, будто здесь никто не живет.

Рядом со спальными комнатами — небольшая «столовая» и другие «бытовушки». Как отмечают специалисты службы исполнения наказаний, случаев побега из участка при исправительном центре не было. «Устал — хочу в колонию», — в данном случае здесь может быть только так.

Были случаи употребление наркотиков и алкоголя, но после этого осужденные отправлялись обратно — на зону. На выходе из общежития Этот филиал исправительного центра открыли в декабре прошлого года.

Всего же в Красноярском крае таких мест — 370, из них 20 предусмотрены для женщин. Анастасия Гнедчик специально дляинтернет-газеты Ссылки по теме: Facebook 6 Twitter 6 ВКонтакте 7 Одноклассники 6 WhatsApp 6 Viber 8 Поделиться 39 10

По ту сторону свободы.

Как живут осужденные в женской колонии

02.08.2018 15:56 3531 Женщины, отбывающие срок за тяжкие преступления, обшивают полицию, МЧС и рыболовов.

Измайловский суд Москвы частично удовлетворил иск нижегородской исправительной женской колонии № 2 к участнице Pussy Riot Марии Алёхиной о защите деловой репутации. Мария Алёхина, отбыв срок в ИК-2, после освобождения в интервью одной из федеральных газет сетовала на рабские условия труда и плохое содержание женщин.

Так ли это?

Статья по теме На первый взгляд исправительная колония № 2 напоминает пионерский лагерь времён советского прошлого: двухэтажные корпуса из белого кирпича, аккуратные газоны с цветами, информационные стенды, запах столовой.

Правда, тишина на территории объясняется не тихим часом, а тем, что днём практически все женщины на работе.

Согласно ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ каждый осуждённый к лишению свободы обязан трудиться там, куда его определит администрация исправительных учреждений. Освобождены от этого инвалиды первой и второй групп и пенсионеры.

Рабочий день семичасовой — с понедельника по пятницу.

В субботу тоже положено работать, но уже 5 часов в день. В ИК-2 трудятся на организованной здесь швейной фабрике. Фактически это производство полного цикла: от раскройки ткани до технического контроля готовых изделий.

За колючей проволокой дамы шьют спецодежду для пожарных, МЧС, полиции, охотников и рыболовов, силовых структур. Обшивают и ГУФСИН. Например, сотрудницы колонии, сопровождавшие журналистов, были в достаточно модных и добротно сшитых платьях из каталога готовой продукции. Рабочие места заключённых расположены в обычных производственных цехах, где они кроят и шьют спецодежду.

Процесс раскройки ткани практически полностью автоматизирован, швейные машины и отпаривательные установки тоже современные. По словам руководства колонии, на модернизацию оборудования ежегодно затрачивается около 1 млн руб.

«Работа на производстве сдельная — сколько сделал, столько получил, — рассказывает главный инженер ГУФСИН России по Нижегородской области Дмитрий Тарасов. — Ориентир — минимальная размер оплаты труда (в 2021 году — 11 163 руб.), но зарабатывают и больше этой суммы.

Часть денег удерживает государство за содержание осуждённого. Кроме того, многие должны выплачивать по требованиям от пострадавшей стороны, выплачивают алименты несовершеннолетним детям». Оставшиеся деньги можно тратить на себя.

В колонии есть магазин с продуктами — даже с мороженым и колой.

Это особенно важно для женщин, которых не балуют посылками с воли.

Если осуждённая по разным причинам не может шить, то работать всё равно придётся.

На зоне руки нужны в столовой, на банно-прачечном комбинате, в доме ребёнка, клубе. Только ставка там не сдельная, а повременная. Понятно, что готовыми швеями на зону женщины не прибывают.

ИК-2 — исправительное учреждение для отбывающих первый срок.

До вынесения приговора у каждой был свой род занятий.

У многих его не было вообще. По действующим правилам, до того как заключённая приступит к работе, она должна пройти пятимесячный курс обучения профессии в расположенном на территории колонии ПТУ. Учат здесь на швею-мотористку и слесаря по ремонту швейного оборудования.

Вторая специальность — более престижная. Она ценится и на зоне, и на воле.

«На слесаря по ремонту швейного оборудования мы учим практически единственные в России, — говорит преподаватель ПТУ Елена Воробьёва.

— Чтобы научиться этой специальности, надо сесть. Ну это я шучу, конечно. Правда, даётся это дело в руки не всем — технически сложное. Учатся девочки весь день — 6 часов теории, 8 — практики.

Для многих время учёбы — отдушина.

Здесь их никто не называет заключёнными».

Статья по теме По окончании курса в ПТУ женщины получают диплом государственного образца без отметок, что его выдали в местах лишения свободы. Почему у многих после освобождения не получается адаптироваться к нормальной жизни, у сотрудников колонии однозначного ответа нет.

Кто-то не работал до колонии, не хочет и после. Некоторые предпочитают вернуться к вредным привычкам — наркотикам, алкоголю.

Кто старается, зарплату получают больше, чем в среднем по региону. Хорошая швея у работодателей нарасхват.

Ценится и привычка сотрудниц к дисциплине и коллективной работе на результат.

После рабочей смены заключённые отправляются в те самые двухэтажные корпуса, где проводят личное время. Длинная светлая комната уставлена железными койками, застеленными белыми простынями. По наблюдениям сотрудников колонии, некоторые дамы чистое постельное бельё видят здесь первый раз в жизни.

Есть комната для отдыха с телевизором (смотрят в основном сериалы), комната для приёма пищи, туалетная комната с умывальниками.

Помыться полностью и постирать личные вещи можно раз в неделю в банно-прачечном комплексе.

Статья по теме По закону раз в месяц заключённым полагается и гигиенический набор, но что-то женщинам передают близкие с воли, что-то они приобретают в местном магазине. Наряжаться на зоне запрещено.

Форма одежды у всех стандартная.

Выдается по прибытии на зону, меняется в связи с износом. А вот неярко краситься можно. «Женщина всегда остается женщиной, — говорит заместитель начальника ИК-2 Ирина Арзамаскина.

— На зоне и парикмахерская есть.

Личные конфликты между заключёнными случаются — это общежитие, бытовые разногласия никто не отменял.

Кому-то месяца достаточно, чтобы привыкнуть, а кто-то и за полгода адаптироваться не может». У некоторых женщин на зоне открывается настоящий талант к рукоделию.

Заняться им можно в свободное время. Заключённая Анна Мухина здесь любит вышивать.

Осуждена женщина на 9,5 лет за сбыт наркотиков. Признаётся, на что шла — знала, а вот срок такой большой получить не ожидала.

«Когда только посадили, я безумно боялась ехать в колонию, — вспоминает Анна.

— В СИЗО слухи об этих местах ходили ужасные, но, приехав сюда, поняла: здесь жизнь не кончается. Конечно, скучаешь по воле. Там ждут муж, мама, дочь» Анна на зоне родила второго ребёнка. После освобождения она надеется устроиться на работу — как-никак по образованию экономист.

А ещё Анна говорит, что именно в этих стенах у людей появляется возможность переосмыслить своё прошлое и подумать над будущим. Член общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Нижегородской области Иван Жильцов:

«На мой взгляд, заключённым трудно устроиться на воле, потому что из зоны они выходят без какой-либо материальной «подушки»

, а на воле чаще всего их никто не ждёт. Кроме того, эти люди совершенно не готовы выходить в стремительно изменившийся мир.

Человек, проживший в зоне какое-то время, остаётся в том времени, когда он лишался свободы. К тому же у заключённых абсолютно теряются все социальные навыки, а надо что-то готовить, где-то жить, платить за свет, воду и т.

д.

Статья по теме О степени эффективности нашей уголовно-исполнительной системы красноречиво говорит процент рецидива — повторного совершения преступления и повторного попадания в колонии (причём, как правило, за более тяжкие преступления). Процент этот на порядок выше, чем в европейских странах. Я считаю. наша исправительная система не воспитывает и не ресоциализирует — она только наказывает и плодит преступников».

Языком цифр 774 женщины отбывают заключение в ИК-2.

37% заключённых совершили преступления против личности (убийство, тяжкий вред здоровью).

около 38% — преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. 30-45 лет — средний возраст заключённых.

15 лет — максимальный срок, который отбывают заключённые в ИК-2.

«Мы не только рукавицы шьем»

Заключенные борской исправительной колонии N 11 (ИК-11) — мастера на все руки.

Здесь не только вырезают нарды, собирают табуреты и куют розы из железа, но и пекут печенье, шьют костюмы для сноубордистов, ремонтируют автобусы. И делают еще много чего. Фото: Николай Нестеренко / РГ Дисциплина как в лагере Расхожее мнение о том, что осужденные, как правило, заняты валкой леса или пошивом одежды, сегодня уже не сильно соответствует действительности, в чем убедилась корреспондент «РГ», побывавшая в ИК-11. На небольшой территории промышленной зоны располагаются 15 производственных участков.

Они размещены в двух цехах и гараже.

Здесь берутся за любой заказ — от пошива рукавиц для внутренних нужд до ремонта автобусов для местного автопарка. Из 1285 осужденных, отбывающих срок в ИК-11, непосредственно на производстве задействованы 650. Еще 90 человек трудоустроены в качестве обслуживающего персонала в банно-прачечном комбинате, отрядах, на кухне и других объектах.

— В исправительной колонии строгая дисциплина. Как в армии или пионерском лагере, — рассказывает Николай Большаков, начальник отдела воспитательной работы ИК-11 и по совместительству наш гид.

— Подъем — в 5.20, отбой — в 21.20. Для работающих заключенных свой распорядок дня.

Работа на производственных участках ведется в две смены: с 6.00 до 14.00 и с 14.00 до 22.00, а на некоторых и в третью — с 22.00 до 6.00. Первыми трудоустраивают должников Специфика ИК-11 (заключенные — бывшие силовики, как правило — без технического образования) отражается и на производственной сфере.

— Когда к нам прибывают осужденные, их сразу отправляют в зону карантина, — говорит заместитель начальника центра трудовой адаптации осужденных ИК-11 Николай Антонов. — Там я узнаю у них, какие гражданские специальности за плечами, кто на кого учился. У большинства юридическое образование, примерно 10 процентов с техническими специальностями.

Например, есть такие, кто учился в профтехучилище, но никогда не работал по специальности. Зато здесь набираются опыта. В первую очередь мы трудоустраиваем тех, кому нужно выплачивать иски.

Зарплата здесь сдельная. Осужденные за месяц могут заработать от 300 до 10 тысяч рублей — все зависит от заказов и, конечно, трудолюбия. Деньги перечисляются на личный счет. Их можно потратить и на дистанционное обучение, и на еду из местного киоска.

Но сначала из зарплаты вычитают средства на содержание и питание. Кстати, на осужденного из казны тратится более пяти тысяч рублей в месяц.

Сюда входят коммунальные платежи (примерно две тысячи), питание (около трех), медобслуживание (около 500 рублей) и прочие расходы (200). В год получается более 60 тысяч, а если сумму умножить на срок каждого заключенного.

— Моя профессиональная мечта — создать закон, чтобы все осужденные работали, а не сидели на шее у налогоплательщиков, — продолжает Николай Антонов. — Если осужденный не работает, то в завершение срока нужно выставить ему счет. Пекут курабье и кексы Вернемся на производство.

В прошлом году в ИК-11 наладили выпуск печенья на продажу — хлеб-то для себя давно уже пекут.

Сейчас в ассортименте более десяти видов, например курабье и кексы. Сначала здесь планировали изготавливать макаронные изделия, но, изучив потребности рынка, поняли: спрос выше именно на сладости. В другом цехе делают нарды. Здесь даже станок с ЧПУ есть.

Хоть автоматика и ускоряет процесс вдвое, ручной труд ценится выше. — Все равно после машины приходится кое-где поправлять, лучше уж сразу руками делать, — признаются заключенные. В ИК-11 сотрудничают с Горьковским автозаводом — делают поручни для «ГАЗелей».

И автобусы ремонтируют для борского автопредприятия.

— Месяц назад к нам поступил автобус в плачевном состоянии, — объясняет осужденный Иван Назаренко.

— За этот год второй автобус делаем.

Прошлый ремонтировали месяц. Сборка, разборка, дефектовка, кузовные работы — все мы. Механическую часть не трогаем. Сложнее всего восстанавливать гнилушки.

Работа здесь нужна, чтобы дурные мысли в голову не лезли.

Если бы мне не нравилось работать, я просто сидел бы в отряде без дела. Осужденный Марат Валеев считает, что новые навыки никогда не помешают, но использовать их на воле пока не планирует.

— У меня два образования: кораблестроительное и юридическое, — говорит он. — По второму работать уже вряд ли получится.

Так что, скорее всего, буду осваивать первое. А здесь изготавливаю пластиковые окна и двери, а также собираю сухие пайки.

На выставку: себя показать и на заказчика посмотреть ИК-11 заключает производственные договоры на выставках или в бизнес-инкубаторах, также заказы приходят централизованно из ГУФСИН.

Бывает, что работа сама находит исполнителей. Часто в колонию обращаются представители предприятий и заказывают металлические, деревянные или швейные изделия. Например, винтовые сваи, беседки, лавки, козырьки, навесы, перила, спецодежду.

Под заказы приходится перепрофилировать некоторые производственные участки.

Так, на одной из площадок раньше колотили деревянные поддоны, а теперь изготавливают для борского детсада кроватки — работу выполняют на совесть, не отличить от фирменной. В данном случае, кстати, заказчик поставил оборудование, протянул кабели.

А чтобы не терять сноровку в производстве поддонов, колония приняла новый столярный заказ — изготовление ящиков под тротил. В этом же году были созданы и другие новые участки: по обтяжке мебельных фасадов пленкой и по изготовлению индивидуальных продовольственных пайков для спецконтингента.

Производственные площадки открыли там, где раньше собирали пластиковые окна (сейчас на них практически нет спроса). Исправительная колония всегда готова подстроиться под запросы рынка.

Чего здесь только не делали! И костюмы для сноубордистов, и собачьи будки, и мангал в виде грузовой машины.

К любому изделию в ИК-11 подходят творчески, с авторской изюминкой. Комментарии Николай Теущаков, начальник ГУФСИН России по Нижегородской области, полковник внутренней службы: — Во всех 18 исправительных колониях Нижегородской области организованы производственные участки и действуют центры трудовой адаптации осужденных или производственные (трудовые) мастерские.

В этом году освоен выпуск 45 новых видов изделий. Объем производства товаров, выполненных работ и оказанных услуг в фактических ценах за девять месяцев этого года составил примерно 503 миллиона рублей, а за аналогичный период 2015-го — почти 476 миллионов.

Василий Бугай, директор Нижегородского филиала Современной гуманитарной академии (СГА) и Нижегородского гуманитарно-технического колледжа (НГТК): — Наши учебные заведения проводят дистанционное обучение для осужденных и сотрудников в 12 исправительных учреждениях Нижегородской области. Заключенные могут получить высшее образование по таким специальностям, как юриспруденция, экономика, менеджмент, психология, информатика и вычислительная техника и лингвистика, а в НГТК — среднее профессиональное по экономике и бухучету, прикладной информатике, земельно-имущественным отношениям, праву и организации социального обеспечения. За 10 лет обучения образование в колониях получили примерно 300 осужденных и 77 сотрудников исправительных учреждений и членов их семей.

Кстати, один заключенный за 18-летний срок получил три высших образования: по психологии, экономике и юриспруденции. С ИК-11 СГА сотрудничает семь лет, а НГТК — второй год. За это время 26 осужденных и 17 работников ИК-11 получили профессиональное образование.

Сейчас в наших учебных заведениях проходят обучение девять осужденных из ИК-11 и столько же сотрудников колонии и членов их семей.

В регионах Происшествия Правосудие Тюрьмы Филиалы РГ Приволжье ПФО Нижегородская область Нижний Новгород

«Я не был уверен, что доживу до конца срока». Осужденные о пытках, избиениях и убийствах в петербургской ИК-7

Бывший заключенный К.

подтверждает слова Т. о том, что руководство колонии использует труд осужденных в своих интересах: «Был там Петрович , нажил он себе нормально и на пенсию его отправили. У него там парк машин свой был.

На территории ремонтировали. Что-нибудь сшить, отремонтировать, сапоги жене сделать — все бесплатно».В феврале этого года члены ОНК Петербурга впервые получили неанонимное обращение о пытках в ИК-7. Заключенный «Яблоневки» Дмитрий Хайрудинов рассказал, что его вывезли из колонии, подвешивали на трубу и били другой трубой.«Мы знали, что из этой колонии вывозят и прессуют, но напрямую не сталкивались с тем, чтобы человек об этом заявлял», — отмечает член ОНК Петербурга Роман Ширшов.43-летний Хайрудинов сидит за убийство (ст. 105 ч.1). Он должен выйти на свободу в 2028 году.

Хайрудинов утверждает, что сотрудники МВД Красногвардейского района города в сотрудничестве с руководством колонии под пытками вынудили его взять на себя убийство женщины. После того как Хайрудинов рассказал обо всем правозащитникам, его увезли из колонии в СИЗО-6 (бывшее пыточное СИЗО «Горелово», сейчас там карантинная зона перед отправкой в другие изоляторы).Вот его рассказ, записанный сотрудниками ОНК:По словам Хайрудинова, в конце февраля 2020 года его под надуманным предлогом поместили в ШИЗО на 15 суток, после чего перевели в 3-й режимный пресс-отряд, где «избивают и опускают». “Начальник отряда позвал в свой кабинет, начал спрашивать, убивал ли Хайрудинов женщину в 2013 году.

Хайрудинов сказал, что не убивал.

Начальник велел ему выйти из кабинета и подождать в коридоре, пригласил к себе старшину отряда. После разговора с начальником старшина подошел к заключенному А.

Затем заключенные А. и Ш. пинками загнали Хайрудинова в раздевалку и начали избивать ногами.

Потом они перенесли его в другое помещение, где уже ждали старшина отряда и заключенный В.

Последний пообещал, что будет лично избивать Хайрудинова, пока он не признается. Его опять отнесли в раздевалку и начали избивать уже вчетвером, — заключенные А., Н., В.

и Ш. Спустя какое-то время Хайрудинов согласился подписать все, что от него требовалось. В. позвонил куда-то, и его отвели в дежурную часть”. В дежурной части, как рассказал Хайрудинов, его встретили трое оперативников.

“Они опять начали угрожать, что если он включит заднюю, будет еще хуже, отправят обратно на отряд, в котором забьют.

После этого они сообщили ему подробности дела: где убитая была найдена, где проживала, кем работала (была следователем, уволили за наркотики).

Оперативник Храмцов в соседнем кабинете составил акт явки с повинной. Храмцов заметил у Хайрудинова следы побоев, и его отвели в санчасть.

Там он провел около двух месяцев”.В июне 2020-го, по словам Хайрудинова, его из медблока этапировали в СИЗО-5. Он рассказал, что туда за ним приехали те же оперативники, которые приходили в ИК-7, посадили его в кроссовер «Ауди» кофейного цвета и доставили в отдел полиции Красногвардейского района. Хайрудинов утверждает, что его отвели в специально оборудованный кабинет.

“Обернули запястья бинтами, чтобы наручники не оставляли следов, пристегнули наручники под коленями, под локтями просунули трубу, подняли и положили трубу на тумбы. Пока Хайрудинов висел на трубе, его били другой трубой по спине.

Когда он кричал, оперативники включали музыку погромче.

Это продолжалось около получаса.

Наконец его сняли и положили на пол.

Трубу вытащили, сняли наручники, и так он лежал минут сорок на полу, приходил в себя. Руки затекли, он их не чувствовал. Через сорок минут его подняли и отвели к следователю.

Там же был адвокат. Оперативники предупредили, что если Хайрудинов расскажет о чем-то, его опять будут пытать. Дали текст с признательными показаниями, который он уже видел.

Потом из отделения отвезли обратно в СИЗО-5. В изоляторе Хайрудинов провел четыре месяца.

В сентябре его вызвали на следственный эксперимент. Там были оперативники МВД, они объяснили, как и что говорить”.

Как насиловали и избивали заключенных иркутской ИК-15. Рассказ тувинского осужденного

© irkutskmedia.ru

18 Фев 2021, 14:42 Уроженец Тувы Эртине Монгуш был одним из заключенных ИК-15.

В апреле 2020 года в ней началась акция протеста из-за , ее жестоко подавили бойцы сводного отряда ГУФСИН. Осужденных, по словам Монгуша, раздели до трусов и бросили в автозаки.

10−11 апреля их вывезли в иркутское СИЗО-1 и ангарское СИЗО-6. Тувинец проекту «Гулагу.нет», что сразу по приезду в СИЗО-1 людей начали избивать местные «разработчики» — заключенные, которые могли применять насилие по указанию сотрудников ФСИН и следователей, чтобы добиться явок с повинной об организации бунта в колонии. Эртине Монгуша и еще семь человек поместили в камеру №138.

Там их сразу начали пытать 10 местных заключенных.

Мужчин связали, им вставили в рот кляпы, а на голову надели мешки. «Мы лежали под шконками, надевали мусорный пакет на голову, — вспоминает Монгуш.

— Бывало, что на моих глазах кого-то дергали, чтоб явку с повинной писал, чтоб на кого-то что-то написал.

<…> Я не согласился, не буду писать ничего. Начали бить, обливали водой, потом вытащили маленький провод». Тувинца пытали током, прикладывая к ногам подключенный к сети провод.

Он рассказал, что слышал и крики из других камер: «Очень много таких ситуаций было». «Встретили жестко, каждый день мочили.

Ток всякий разный. <…> Там были [«разработчики»] Миха, Марченко Степан, Кот, Рыжий. <…> [Пытали] за то, „чё ты жег промку [промзону], чё ты делал там“, чтобы я тоже написал явку с повинной», — добавил бывший заключенный.

Явки с повинной, по информации основателя «Гулагу.нет» Владимира Осечкина, должны были направлять в управление СК РФ по Иркутской области. Администрация изолятора также могла сотрудничать с оперативным управлением ГУФСИН и отделом «М» иркутского управления ФСБ, он.

В таком режиме Монгуш и провел около двух недель.

Их развязывали только для того, чтобы покормить. Сотрудники СИЗО, по словам мужчины, знали о пытках.

Они приходили в камеру во время пыток: «Просто смотрели живой или не живой».

«Дрищами, пидорами называли. По-человечески ни единого слова не услышишь там.

Там постоянно маты, просто не сидишь — постоянно тебя бьют: „Давай пиши явку с повинной, на кого-то показания давай“», — рассказал тувинец. Издевательства в камере №138, по словам Монгуша, продолжались около полутора месяцев, после этого его перевели в обычную камеру.

163479правозащитники рассказали, как пытают тувинских заключенных в иркутском СИЗО В ноябре 2020 года мужчину перевели в еще одну «пресс-хату» иркутского СИЗО — камеру №421.

Там были заключенные по кличкам Курбат, Фикса, Нос: «Почти всех из ИК-15 через эту хату прогоняли, кто там [в СИЗО-1] был в течение ноября-декабря. Постоянно бить <…>, чтобы песни постоянно запевали, всякие издевательства в течение пяти суток, чтобы я сознался [в участии в бунте]».

Кроме того, Монгуш успел побывать в камере №446 вместе с Кежиком Ондаром.

Однажды сотрудник администрации зашел к нему и сказал «забрать» из коридора Ондара, который до этого побывал в одной из «пресс-хат». «Я вышел, смотрю — Кежик сидит на продоле [корридор в тюрьме], не может стоять. Я его поднял, зашли в камеру, смотрю — у него уже жестко, на ноги не может вставать, в туалет сходить не может.

Я ему помог, смотрю, там кишка торчит, вылезает — спрашиваю его, что с тобой делали, — рассказал Монгуш. — <…> Он мне объяснял: бутылку там, кипятильник [засовывали в задний проход], всякие разные спецэффекты были у него».

Во время разговора с правозащитниками Эртине Монгуш наряду с рассказами об избиении несколько раз употребил именно такое слово — «спецэффекты». «Самый главный был Курбат», — подчеркнул он.

Николай Курбатов, а также заключенные по фамилиям Непомнящих, Оленников и Славгородский, проходят подозреваемыми по уголовную делу об изнасиловании Кежика Ондара.

Их обвиняют в причинении телесных повреждений

«в виде травматической перфорации прямой кишки, разлитого серозно-фиброзного перитонита, острой механической тонкокишечной непроходимости, ушиба мягких тканей передней поверхности грудной клетки, поясничной области слева, полового члена»

, говорится в постановлении следователя, часть которого опубликовали правозащитники. Заключенные, сотрудничавшие с администрацией, сначала сами насиловали Кежика Ондара, а потом использовали для этого бутылку, палку и электрический кипятильник, следует из постановления следователя.

Они принуждали Кежика Ондара написать явку с повинной в убийстве другого заключенного. О происходящем знал, как минимум, младший инспектор СИЗО по фамилии Данчинов.

Заключенный Кежик Ондар попал в больницу после пыток кипятильником, который взорвался в прямой кишке заключенного. Его заставляли дать нужные показания «о бунте», утверждали правозащитники. О случае стало публично известно в декабре 2020 года, было возбуждено уголовное дело, но в ГУФСИН по Иркутской области утверждали, что мужчина пострадал в результате «конфликтной ситуации».

Только 30 декабря стало известно об уголовном деле в связи с халатностью (ч.2 ст. 293 УК РФ) сотрудников СИЗО-1. В конце января Следственный комитет объявил о деле по пункту «в» ч.

3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное с причинением тяжких последствий) в отношении одного из сотрудников изолятора.

Уже после возбуждения дела по факту изнасилования Ондара, Эртине Монгуша вызывали на опрос оперативники СИЗО-1. Они требовали, чтобы он дал плохую характеристику Кежику Ондару. По словам Монгуша, это делалось, чтобы подать преступление как совершенное на почве личной неприязни, а не ради явки с повинной.

Тувинец отказался. Кроме того, после возбуждения дела Эртине Монгуша вместе с частью других заключенных ИК-15 вернули в колонию. С ними, по его словам, отправили и «разработчиков» из СИЗО. Там над ними продолжили издеваться.

Причем те, кто их пытал, пользовались привилегиями, в частности для них отдельно готовили еду, тогда как остальные ели «с общего котла».

«В шесть утра на мороз выйдешь, до одиннадцатого часа там стоишь, песни поешь»

, — рассказал Монгуш. Его и других заключенных запугивали на фоне того, что в регионе уже работала комиссия из московских проверяющих: «Когда комиссия приедет, разработчики сразу говорят: „Молча сидите, ничего не говорите. Если спрашивать будут, скажите — всё хорошо.

Если что-нибудь скажете, они ведь уедут, а вы здесь останетесь — и чё с вами будет?“» «Говорили, сейчас куда-нибудь пойдешь, что-нибудь лишнее наговоришь — всё равно сюда придешь. И будем тебя [избивать] до конца», — вспоминает Монгуш.

Всего, по данным правозащитников, из колонии №15 после акции протеста в следственные изоляторы вывезли более 400 осужденных. Некоторые из них уже о фактах пыток, официально известно о возбуждении двух уголовных дел, объединенных в одно производство: по пунктам «д», «е» ч.

2 ст. 117 УК РФ (истязание с применением с применением пытки; группой лиц, группой лиц по предварительному сговору) и по пункту «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения). Второе было возбуждено в отношении «неустановленных сотрудников» ФСИН из ИК-15, СИЗО-6 и СИЗО-1.

В феврале стало известно об увольнении начальника иркутского СИЗО-1 Игоря Мокеева.

Правозащитники утверждали, что он знал о пытках, более того, изнасилование кипятильником стали практиковать в «пресс-хатах» именно при нем.

От чего умирают нижегородские зэки

» Опубликовано 01.07.2013 Впрочем, сидельцы уходят в мир иной не чаще, чем прочие граждане Чуть меньше месяца назад в женской колонии (ИК № 2, Автозаводский район Нижнего Новгорода) в медсанчасти . Судебно-медицинская экспертиза пока не закончена, но известно, что женщина страдала хроническим заболеванием и видимых следов насилия на ее теле не обнаружено.

На здоровье не жалуются По официальным данным, в прошлом году в российских тюрьмах умер 4121 человек. Углубиться в печальную статистику заставляют вновь и вновь просачивающиеся на волю сведения о ЧП с трагическим исходом. Так, за три недели до случая в женской колонии в ИК № 7 (Варнавинский район) 41-летний осужденный, отбывавший 8-летний срок за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, был обнаружен .

До освобождения ему оставалось чуть больше двух лет. И это была далеко не первая его ходка.

Более 28 процентов осужденных, содержащихся на территории Нижегородской области, отбывают наказание в облегченных условиях, 53 — в обычных, и лишь 430 человек, а это 2 процента от общей численности, содержатся в условиях строгого режима.

Что толкает зэков на суицид? Да и действительно ли из жизни они решили уйти по собственной воле? Следят за соблюдением закона в местах не столь отдаленных сразу две прокуратуры.

Нижегородская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях осуществляет свои полномочия в федеральных казенных учреждениях ИК-2, 5, 9, 11, 16, 18, 20, СИЗО-3, Арзамасской воспитательной колонии. В прошлом году здесь скончались 19 осужденных, в 2011-м — 51. Показатель смертности в прошлом году на тысячу человек составил по этим учреждениям 1,85.

В целом по Нижегородской области этот показатель был равен 16 на 1000 человек, в среднем по ПФО — 13,3 случая.

В прокуратуре эти цифры объясняют тем, что областная больница для осужденных была передислоцирована из ИК-5 на территорию СИЗО-1. Умершие в этой больнице в прошлом году не попали в статистику.

Естественно, что в период нахождения больницы в ИК-5 туда направлялись больные из всех учреждений области, и показатель смертности в 2011 году составлял 6,26, а в 2010-м — 4,23.

И все равно получается, что в учреждениях уголовно-испольнительной системы (УИС) отличаются более крепким здоровьем, чем те, от кого они изолированы. По естественным причинам К основным причинам смертности надзирающее ведомство относит сердечно-сосудистые, онкологические и другие заболевания.

В 2012 году эти болезни унесли 14 человек.

Кроме того, имели место два случая суицида (в 2011 году — 4), 1 — в результате производственной травмы. Преступлений, повлекших гибели осужденных, за два последних года зафиксировано не было. — Каждый факт смерти лиц, содержащихся в учреждениях, рассматривается как чрезвычайное происшествие, — утверждает заместитель нижегородского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях юрист 1-го класса Александр Пресняков.

— Все обстоятельства тщательно проверяются как прокуратурой, так и органами следствия. Фактов смерти осужденных в результате ненадлежащих условий содержания и неоказания медицинской помощи за последние пять лет не установлено. О состоянии медицины и психологической помощи оказавшимся в местах лишения свободы гражданам «НН» уже рассказывали, и эта помощь немногим отличается от той, что оказывается на воле.

Но заключенных не обходит и участь, которая нередко в наше время постигает граждан на свободе. Так, 13 ноября 2012 года осужденный Б.

на утренней поверке был обнаружен в камере мертвым. При проведении прокурорской проверки были установлены факты невыполнения требований режима и нарушений закона при осуществлении надзора за поведением осужденного. Результаты судебно-медицинского исследования показали, что причиной его смерти, скорее всего, является .

— По данному факту прокуратурой приняты необходимые меры реагирования, виновные лица понесли дисциплинарную ответственность, — рассказывает наш собеседник. — По требованию прокуратуры разработан и осуществляется комплекс мер по предупреждению поступления в учреждения УИС наркотиков и недопущению подобных случаев.

— Сухобезводненская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях осуществляет свои полномочия в ИК № 1, 4, 6, 7, 8, 12, 14, 15, 17, ЛИУ-3, ЛИУ-10 ГУ ФСИН России по Нижегородской области.

В 2012 году скончался 31 осужденный, большинство — 21- в ЛИУ, — сообщил «НН» и.о. прокурора младший советник юстиции Антон Котельников. В основном умирают от болезней.

Данный надзорный орган за последние пять лет также не фиксировал случаев неоказания медпомощи или плохих условий содержания, приведших к трагическому исходу. Помогут с воли Можно ли снизить смертность в местах не столь отдаленных? Шагнут ли достижения медицины и за решетку?

— Учитывая, что состояние здоровья лиц, поступающих в учреждения УИС, год от года ухудшается, одним из основных направлений по снижению смертности является улучшение качества медицинской помощи, — считает Александр Пресняков. — В целях улучшения качества оказываемой медицинской помощи постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2012 г. № 1466 утверждены новые правила, которые предусматривают принципиально иной подход к организации взаимодействия учреждений УИС и системы здравоохранения при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях УИС.

Согласно вышеуказанным правилам медицинский работник учреждения УИС в срок, не превышающий двух часов с момента определения показаний для проведения консультации, информирует о необходимости ее проведения руководителя учреждения УИС, который в течение одного рабочего дня организует передачу запроса в медицинскую организацию. В свою очередь руководитель медицинской организации направляет врача-специалиста в учреждение уголовно-исполнительной системы: в день поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания неотложной медицинской помощи, либо в течение 3 дней со дня поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания плановой медицинской помощи. Однако проведенные прокуратурой проверки показали, что организация взаимодействия с учреждениями государственной и муниципальной систем здравоохранения в ряде учреждений пока не отвечает новым правилам оказания медицинской помощи.

Над этим еще предстоит работать.